Гадание

Педро Антонио де Аларкон

Гадание

I

Не знаю, в какой день августа 1816 года подъехал к дверям резиденции капитан-генерала Гранады некий потрёпанный и смешной на вид цыган лет шестидесяти от роду. По профессии он был стригальщик овец, а по фамилии или прозвищу Эредья. Всадник этот гарцевал верхом на мрачном дурно сложенном осле с торчащими рёбрами. Вся упряжь осла состояла в простой веревке, привязанной к шее. Как только внось прибывший слез со своего осла, он тут же предерзко заявил, что «желает видеть капитан-генерала».

Излишним будет распространяться о том, что подобная претензия вызвала, последовательно, отпор со стороны часового, смех ординарцев, сомнения и колебания адъютантов, прежде чем она была доведена до сведения светлейшего сеньора дона Эухеньо Портакарреро, графа де Монтихо, бывшего в ту пору капитан-генералом древнего королевства Гранады… Но поскольку этот высокопоставленный господин был человеком очень доброго нрава и много слышал об Эредья, прославившемся своими шутками, дурачествами и любовью к чужому имуществу… с позволения обманутого хозяина, то он приказал впустить цыгана.

В кабинет его превосходительства цыган вошёл, сделав два шага вперёд и один шаг назад, как он обычно поступал в серьёзных обстоятельствах, и, встав на колени, воскликнул:

— Да здравствует дева Мария и да здравствует Ваша милость, хозяин всего мира!

— Встань, прекрати мне льстить и скажи мне, что тебе нужно… — ответил граф с нескрываемой сухостью.

Эредья тоже принял серьёзный вид и произнёс весьма непринуждённо:

— Так что, сеньор, я пришёл за своей тысячей реалов.

— Какой тысячей реалов?

— Да за теми деньгами, что несколько дней назад были обещаны в объявлении тому, кто укажет приметы Паррóна.

— Что? Ты знаешь его?

— Нет, сеньор.

— Тогда…

— Но теперь я его знаю.

— Как?!

— Очень просто. Я его искал, я его нашёл, теперь сообщу вам его приметы и прошу взамен награду.

— Ты уверен в том, что встретил его? — воскликнул капитан-генерал с интересом, превосходящим его сомнения.

Цыган захохотал и ответил:

— Конечно, ваша милость, быть может, скажет: этот цыган, как все другие, хочет обмануть меня. Да поразит меня господь, если солгу! Вчера я видел Паррóна.

— Тебе известно, насколько важны твои слова? Тебе известно, что вот уже три года, как преследуют этого изверга, этого кровавого бандита, которого никто не знает в лицо и которого никому не довелось увидеть? Тебе известно, что каждый день он грабит в разных деревушках наших гор по несколько путников, которых он потом убивает со словами: «Мёртвые не говорят»? Только из-за этого ему удаётся избежать встречи с правосудием. Тебе известно, наконец, что увидеть Паррóна значит увидеть свою смерть?

Цыган снова засмеялся и сказал:

— А разве не извесно вашей милости, что то, чего не может сделать цыган, не может сделать никто в целом мире? Разве кто-нибудь знает, когда мы смеёмся или плачем по-настоящему? Ваша милость знает хоть какую-нибудь лису, которая могла перехитрить цыгана? Я повторяю, мой генерал, что я не только видел Паррóна, но и разговаривал с ним.

— Где?

— По дороге в Тосар.

— Докажи это.

— Слушайте, ваша милость. Вчера утром исполнилось восемь дней, как мы с моим ослом попали в руки разбойников. Они меня хорошенько связали и отвели по каким-то заколдованным ущельям до того места, где бандиты расположились лагерем. Ужасное подозрение мучило меня: А вдруг это люди Паррона? — то и дело спрашивал я себя. — Тогда мне нет спасения… Они меня убьют! Ведь этот изверг поклялся, что если кому-нибудь и удастся увидеть его личину, то больше он уже ничего не увидит!

Пока я предавался таким размышлениям, передо мной появился некий роскошно разодетый франт, который, хлопнув меня по плечу и весьма радушно улыбаясь, произнёс:

— Приятель! Я Паррон!

Не успел я это услышать, как тут же свалился навзничь. Бандит расхохотался.

Я поднялся совершенно ошарашенный, потом опустился на колени и выпалил поток восклицаний, всячески модулируя голос:

— Да благословит бог твою душу, царь над людьми!.. Да кто же не узнал бы тебя по этой королевской осанке, которой господь тебя одарил! Ведь бывают же матери, награждённые такими достойными сыновьями! Господи! Позволь обнять тебя, сын мой! Да пусть я умру в недобрый час, если я, бедный цыган, не стремился повстречать тебя, чтобы погадать тебе и облобызать эту императорскую руку! Я тоже из таких же, как ты! Хочешь, я научу тебя менять мёртвых ослов на живых? Хочешь продавать своих старых кляч как молодых жеребцов? Хочешь, я научу мула французскому языку?

Граф Монтихо не мог сдержать улыбки… Потом он спросил:

— И что же ответил Паррон на всё это? Что он сделал?

— То же самое, что и ваша милость: он расхохотался от души.

— А ты?

— А я, сеньор, тоже смеялся, но по щекам моим текли слёзы, огромные, как апельсины.

— Дальше.

— Тогда он протянул мне руку и сказал: «Приятель, вы первый разумный человек, попавшийся мне в руки. Все остальные как сговорились, все стараются меня разжалобить, плачут, нудят и вообще глупо себя ведут, чем приводят меня в ужасное расположение духа. Только вам удалось меня рассмешить, и если бы не эти слёзы…

— Ах, сеньор, это я плачу от радости!

— Я вам верю. Черт меня побери, если я не рассмеялся в первый раз за последние семь или восемь лет! Правда, я и не плакал… Однако, поспешим. Эй, ребята!»

Не успел Паррон произнести эти слова, как в одно мгновение меня окружила куча ружей.

— Спаси меня господь! — начал я кричать.

— Остановитесь! — воскликнул Паррон. —Пока ещё до этого не дошло дело. Я вас позвал, чтобы спросить, что вы забрали у этого человека.

— Неосёдланного осла.

— А деньги?

— Три дуро и семь реалов.

— А теперь оставьте нас одних.

Все удалились.

— А теперь погадай мне, — воскликнул разбойник, протянув мне руку.

Я взял его руку в свою, мгновение подумал. Я знал, что можно говорить вполне формально, и произнёс со всей искренностью:

— Паррон! Рано или поздно, не важно, сохранишь ты мне жизнь или убьёшь меня, ты кончишь жизнь на виселице!

— Это-то я и сам знал. — Ответил бандит совершенно спокойно. — Скажи, когда это случится.

Я начал раздумывать. Этот человек, видимо, пощадит мою жизнь, а я завтра отправлюсь в Гранаду и донесу на него. Послезавтра его схватят… Потом вынесут приговор…

— Так ты спрашиваешь, когда это случится? — сказал я громко. — Тогда слушай: это произойдёт в следующем месяце!

Паррон задрожал. Я тоже, зная, что моё пророческое самолюбие может покинуть череп вместе с жизнью.

— Послушай, ты, цыган… — сказал Паррон очень медленно. — Ты останешься у меня в плену… Если в следующем месяце меня не повесят, то я сам повешу тебя! Это так же верно, как то, что повесили моего отца. А если я умру в этот срок, ты будешь свободен.

«Большое спасибо, — произнёс я мысленно. — Он меня прощает… после своей смерти!»

Я уже пожалел, что дал ему такой короткий срок.

На том мы и сговорились. Меня отвели в пещеру и заперли. Паррон сел на свою кобылу и ускакал в заросли.

— Ах, вот как… Теперь я понимаю! — воскликнул граф де Монтихо. — Паррона больше нет в живых, тебя отпустили на свободу, вот прочему ты знаешь, как он выглядит…

— Совсем наоборот, мой генерал! Паррон жив, и теперь-то наступает самый мрачный эпизод в моём рассказе.

II

Прошло восемь дней, в течение которых я так и не видел предводителя разбойников. Насколько я понял, он туда не возвращался с того дня, когда я гадал его судьбу. Такое случалось нередко, как мне рассказал один из моих стражей:

— Знайте, что наш атаман изредка отправляется в ад, откуда он возвращается только тогда, когда ему это вздумается. А мы и не знаем, что он поделывает в то время, когда его нет с нами так долго.

И вот, после моих настоятельных просьб и в награду за то, что я предсказал всем разбойникам, что их не повесят, и они доживут до спокойной старости, мне удалось от них добиться разрешения выходить по вечерам из пещеры, ибо в своём заключении я задыхался от жары.

Излишне будет упоминать, что меня привязывали к дереву и рядом со мной всегда были двое стражей.

Однажды часов в шесть вечера разбойники, выходившие на дело в тот день под командой помощника Паррона, вернулись в лагерь с одним человеком, связанным так, как принято рисовать на картинах нашего Спасителя Иисуса Христа. Это был бедный крестьянин-жнец, в возрасте от сорока до пятидесяти, чьи жалобные вопли разрывали душу.

— Верните мне мои двадцать дуро! — кричал он. — Знали бы вы, с каким трудом я их заработал! Всё лето я проработал под палящим солнцем!.. Всё лето вдали от моей деревни, жены и детей! Работая изо всех сил и отказываю себе во всём, мне удалось скопить эти деньги, которых нам хватило бы на будущую зиму… И теперь, возвращаясь к ним, чтобы обнять их и заплатить долги, в которые они, несчастные, влезли, чтобы прокормиться, неужели мне суждено лишиться этих денег, ведь для меня это целое состояние! Сжальтесь, сеньоры! Отдайте мне мои двадцать дуро! Отдайте ради мук девы Марии!

Взрыв хохота и насмешек был ответом бедному отцу семейства.

Я, привязанный к дереву, дрожал от гнева, ибо и мы, цыгане, люди семейные.

— Не валяй дурака, — воскликнул, наконец, один разбойник, обращаясь к жнецу. — Ты зря тратишь время, думая о деньгах, когда тебе надо бы подумать о более серьёзных вещах.

— Как это? — отозвался жнец, не понимая, что оставить детей без хлеба ещё не самое большое несчастье, которое может приключиться с человеком.

— Ты в руках Паррона!

— Паррона? Я его не знаю. Никогда не слышал этого имени! Я пришёл издалека. Я родом из Аликанте, а в Севилье нанялся жнецом.

— Знай же, дружище, что Паррон означает смерть. Всякому, кто попадётся к нам в руки, приходится умереть. Так что объяви о своём завещании за две минуты и препоручи душу господу за другие две минуты. Приготовиться! Прицелиться! У тебя осталось ещё четыре  кинуты.

— Я хочу найти у вас сочувствие! Выслушайте, ради бога!

— Ну, говори.

— У меня шестеро детей... и несчастная... можно сказать, вдова, ибо я вижу, что умру... Я вижу по вашим глазам, что вы хуже зверей! Да, хуже! Потому что звери одной породы не пожирают друг друга. Ах, простите! Я сам не знаю, что говорю! Почтенные сеньоры, кто-нибудь из вас, возможно, и сам отец. есть ли среди вас отцы? Вам известно, что значит для шестерых детей провести зиму без хлеба? Вам известно, что значит для матери видеть, как на её глазах умирают дети со словами «я хочу кушать, , мне холодно…»? Сеньоры, мне нужна моя жизнь только ради них! Что для меня жизнь? Лишь цепь трудов и лишений! но мне нужно жить ради детей! Дети мои! Дети души моей!

И отец семейства распростёрся на земле, подняв лицо к разбойникам. Что это было за лицо! Оно напоминало лица святых, которых Нерон бросал на съедение тиграм, как говорят святые отцы в своих проповедях.

Бандиты почувствовали, как у них внутри что-то шевельнулось. Они посмотрели друг на друга… Поняв, что все думают одно и то же, один из них осмелился произнести это вслух…

— Что он сказал? — спросил капитан-генерал, глубоко тронутый этим рассказом.

— Он сказал: «О том, что мы с вами сделаем, ребята, никогда не узнает Паррон…»

— Нет, никогда не узнает… — пробормотали бандиты.

— Ступай себе, дружище! — воскликнул один из них, даже заплакав.

Я тоже сделал знак жнецу, чтобы он немедленно уходил.

Несчастный медленно поднялся.

— Быстро! Убирайся! — закричали все, повернувшись у нему спиной.

Жнец машинально протянул руку.

— Тебе, кажется, этого мало? — закричал один из них. — О деньгах своих и не мечтай! Иди, иди!.. Не искушай наше терпение!

Бедный отец семейства удалился с плачем и вскоре исчез из вида.

Прошло полчаса, которые разбойники уотребили на то, чтобьы поклясться друг другу никогда не сообщать Паррону, что они пощадили однуц из своих жертв. Но тут внезапно появился Паррон со жнецом на крупе его лошади.

Бандиты в страхе отпрянули.

Паррон очень медленно слез с лошади, отвязал своё двуствольное ружьё и, наведя его на своих товарищей, воскликнул:

— Негодяи! Изверги! Сам не знаю, почему я вас всех ещё не поубивал! Быстро! Отдайте этому человеку деньги, которые вы у него отняли!

Бандиты вытащили двадцать дуро и отдали жнецу, бросившемуся к ногам того, кого слушались разбойники и кто обладал таким добрым сердцем…

Паррон промолвил:

— Храни тебя бог! Если бы ты не подсказал, я бы никогда их не нашёл. Теперь вы видите, что напрасно мне не верили! Я выполнил своё обещание… Вот ваши двадцать дуро. Итак, идите!..

Жнец обнял его несколько раз и радостный пошёл прочь.

Но не прошёл он и пятидесяти шагов, как его благодетель снова позвал его.

Бедняга поспешил повернуться.

— Что прикажете? — спросил он, желая быть полезным тому, кто вернул счастье в его семью.

— Вы знаете Паррона? — спросил сам Паррон.

— Я его не знаю.

— Ты ошибаешься! Я Паррон.

Жнец застыл ошарашенный.

Паррон вскинул ружьё к плечу и выстрелил два раза в жнеца, упавшего на землю без движения.

— Будь ты проклят! — только и успел он произнести.

Несмотря на негодование, ослепившее меня, я заметил, что дерево, к которому я был привязан, слегка задрожало, а узы мои ослабли.

Одна из пуль, поразив жнеца, отлетела, попала в верёвку, которой я был привязан, и разорвала её.

Я сделал вид, что ничего не случилось, надеясь, что мне представится случай бежать.

Между тем Паррон держал речь перед своими, указывая на жеца:

— Теперь можете его ограбить. Вы идиоты! Канальи! Как вы могли спокойно отпустить этого человека, чтобы он разгуливал по большим дорогам и кричал во всю глотку! А если бы его встретил не я и не узнал бы от него обо всём, что произошло, а горные стрелки, то он рассказал бы им, где наше пристанище, как он рассказал мне, и мы бы сейчас все попали в тюрьму! Вот к чему приводит эта манера — грабить и не убивать! Однако хватит этих разговоров, заройте труп, чтобы не вонял.

Пока разбойники рыли могилу, а Паррон уселся закусить, повернувшись ко мне спиной, я потихоньку отходил от дерева и вскоре скрылся в ближайшем ущелье…

Уже наступила ночь. Пол её покровом я бросился бежать изо всех сил, пока при свете звёзд не углядел своего ослика, привязанного к дубу и мирно щипавшего травку.

Сев на него, я ехал без остановки, пока не прибыл сюда…

Поэтому, сеньор, дайте мне тысячу реалов, а я покажу, где прячется Паррон, у которого остались мои три с половиной дуро.

Цыган рассказал, как найти бандита, после чего получил обещанные деньги и вышел из резиденции капитан-генерала, где оставались поражённые услышанным граф де Монтихо и человек, рассказавший нам эти подробности.

Нам остаётся теперь только узнать, угадал или нет Эредья, когда предсказывал судьбу Паррону.

III

Прошло пятнадцать дней после рассказанных нами событий. Часов в девять утра множество праздного народа собралось на улице Сан Хуан де Дьос и частично на улице Сан Фелипе в тм же самом городе, чтобы полюбоваться на два отряда горных стрелков, собравшихся выступить в половине десятого на поиски Паррона, местоположение которого, а также его личные приметы и приметы его сообщников были теперь известны графу де Монтихо.

Собравшаяся публика проявила живейший интерес и волнение, когда наблюдала, с какой торжественностью солдаты прощались с родными и друзьями, отправляясь на столь важное дело. Вот сколько страху удалось нагнать Паррону на всё древнее королевство Гранаду!

— Вроде бы, уже пора строиться, — сказал один стрелок другому, — а я что-то не вижу капрала Лопеса…

— Клянусь, это странно, потому что он обычно приходит раньше всех, когда отправляемся на поиски Паррона, которого он страстно ненавидит!

— Так вы не знаете, что случилось? — вступил в разговор третий стрелок.

— Привет! Это наш новый товарищ… Ну, как тебе в нашем корпусе?

— Прекрасно! — ответил спрошенный.

Это был бледный человек, державшийся с большим достоинством, с которым плохо гармонировала форма простого солдата.

— Так что ты говорил? .. — спросил первый.

— Ах, да! Что капрал Лопес погиб… — ответил бледный стрелок.

— Что творишь, Мануэль? Этого не может быть! Сам видел сегодня утром Лопеса, как вижу тебя!

Тот, кого называли Мануэлем, холодно ответил:

— Дело в том, что полчаса назад его убил Паррон.

— Паррон? Где?

— Да здесь же! В Гранаде! На Куэста дель Перро нашли труп Лопеса.

Все замолкли, а Мануэль принялся насвистывать патриотическую песенку.

— Это будет уже одиннадцать стрелков за шесть дней! — воскликнул сержант. — Паррон решил истребить нас. Но как он попал в Гранаду? Разве мы не собираемся искать его в Сьерра де Лоха?

Мануэль перестал свистеть и заявил с привычным безразличием:

— Одна старуха, которая былп при этом, говорит, что, убив Лопеса, Паррон сказал, что если мы собираемся его искать, то будем иметь удовольствие его встретить…

— Дружище! Ты удивительно спокоен, ты говоришь о Парроне с каким-то презрением…

— А разве Паррон нечто большее, чем просто человек? — высокомерно ответил Мануэль.

— Строиться! — закричало одновременно несколько голосов.

Два отряда построились и начали перекличку.

В этот момент там случайно проходил цыган Эредья, остановившийся, как и все, посмотреть на великолепное войско.

Тут заметили, что Мануэль, новый стрелок, задрожал и отступил немного назад, как бы прячась за спины товарищей…

В то же время Эредья уставился, как завороженный, на Мануэля, потом вскрикнул, подпрыгнул, как укушенный змеёй, и бросился вниз по улице Сан Херонимо.

Мануэль вскинул карабин к плечу и прицелился в цыгана… Но другому стрелку удалось изменить направление выстрела, и пуля ушла в небо.

— Ты с ума сошёл! Мануэль сошёл с ума! Стрелок потерял рассудок! — закричало сразу множество наблюдавших эту сцену.

Офицеры, сержанты и крестьяне окружили его, яростно боровшегося, чтобы вырваться и убежать. Однако его скрутили превосходящими силами, обрушив на него потоки ругани, вопросов и оскорблений, на которые у него не удалось вырвать никакого ответа.

Между тем Эредья был схвачен на площади Университета прохожими, которые, увидев, что он бежит после раздавшегося выстрела, решили, что он преступник.

— Отведите меня к капитан-генералу! — кричал цыган. — Мне нужно поговорить с графом де Монтихо!

— Ни графа Монтихо, ни Христа во гробу! — отвечали ему поймавшие его. — Вон горные стрелки, уж они-то знают, что с тобой делать!

— Пусть так, мне всё равно!.. — ответил Эредья. — Но позаботьтесь о том, чтобы меня не убил Паррон!

— Какой Паррон? О чём он говорит?

— Пойдёмте и сами всё увидите.

С этими словами цыган позволил себя увести к командиру горных стрелков, которому он заявил, указывая на Мануэля:

— Мой командир! Вот Паррон, а я тот самый цыган, что пятнадцать дней назад сообщил графу де Монтихо его приметы!

— Паррон! Паррон схвачен! Стрелок оказался Парроном!.. — закричало множество голосов.

— В этом нет никакого сомнения, — говорил между тем командир, зачитывая приметы, полученные от капитан-генерала. — Ну, и дураками же мы оказались! Ну, кому бы пришла в голову идея искать предводителя разбойников среди стрелков, отправлявшихся на его поимку?

— Ну, и дурак же я! — воскликнул в то же время Паррон, глядя на цыгана глазами раненого льва. — Это единственный человек, которому я сохранил жизнь. Я заслужил того, что со мной случилось!

На следующей неделе Паррона повесили.

Итак, гадание цыгана исполнилось безошибочно…

Однако это (да будет сказано в виде достойного заключения) не означает, что вы должны верить в безупречность подобных предсказаний, так же, как это не означает, что подтвердилась истинность того правила, которое установил для себя Паррон, то есть правила убивать всех, кому привелось его встретить… Это означает только то, что пути Провидения неисповедимы для человеческого разума. Эта мысль, по-видимому, в высшей степени справедлива.

http://klausnick.livejournal.com/2506301.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Точное время

Хочу рассказать тебе о том, как мы провожали солнце - каждый вечер, на Балтийской косе.
Ты узнавал точное время захода и ближе к часу Х начинал погладывать на часы. Это такой знакомый жест - приподнять левую руку, выгнуть запястье, прищуриться на циферблат. У меня дыхание чуть прихватывало. Сколько раз, наверное, ты так смотрел на часы во время наших коротких тайный встреч - там, тогда. Не помню, но думаю, что так и было, не могло не быть, и жест еще до этих мыслей кажется таким знакомым. Мимолетность, тщетность, неутолимая жажда быть вместе и внутренняя необходимость заниматься своим важным делом и поэтому - необходимость разлучаться.
Думаю, я так же поглядывал на часы, тем же движением изгибая запястье. Хотя, возможно, если это делал ты, у меня не было нужды следить за временем: ты не позволишь нам опоздать, ты позаботишься об этом.
Но ведь за временем можно следить не только из страха опоздать, разве нет? Можно замечать, как много времени еще осталось, сколько драгоценных минут, в которые можно дышать одним воздухом с тобой, прикасаться и чувствовать твое тепло, твердость и нежность, твою единственность, невероятность твоего присутствия. Может быть, я следил за временем, вел счет каждой блаженной минуте. А ты - следил, чтобы нам не опоздать.
Или наоборот.
Мы ведь не были картонными персонажами, плоскими и однозначными. Мы были, как и остаемся, разными, полными различий между нами и внутри самих себя.
Так или иначе, на Балтийской косе ты каждый вечер знал точное время захода солнца и следил за тем, чтобы мы вовремя оказались на берегу.
Обычно перед этим мы ужинали в маленькой кухне бывшего детского сада, заброшенного и теперь сдающегося в аренду покомнатно приезжим в летнее время. Там было довольно убого, но мы сняли комнатку для хранения вещей, которые не хотели оставлять в палатке, когда уходили надолго, а также по необходимости пользовались кухней, душевой и другими необходимыми удобствами, благо, идти туда от нашей палатки было всего минут десять.
И вот мы обычно сидели в кухне, смотрели в окно на брошенный дом напротив, на заросший сад, на кроны береговых сосен, возвышающиеся над ним, ели что-нибудь простое, ты варил кофе и поглядывал на часы.
И точно когда нужно ты говорил: пора, и мы быстро мыли свои тарелки и кружки, подхватывали рюкзачки, запирали кухню и шли в обход брошенного дома, под соснами по засыпанному хвоей и шишками песку на дюны, спускались по склону до середины и садились, обнявшись, смотреть на светлый песчаный берег, зеленоватое и оранжевое небо, подсвеченные оранжевым облака и красное солнце, опускающееся в сизое море.
Однажды мы так сидели на склоне, глядя на закат, и ты сказал: похоже, я это уже видел. Я сидел впереди тебя, чуть ниже по склону, и ветер приподнимал мои волосы перед твоим лицом, и красное солнце ты видел сквозь них. И ты сказал: синее небо, красное солнце, светлые волосы, да. Так и должно быть.
Мы сидели и смотрели - до самого краешка, до последней черточки уходящего солнца, а потом брели вдоль прибоя, наклонив головы и внимательно ощупывая взглядом темный мокрый песок под ногами, пока можно было хоть что-то различать. Мы подбирали крупинки янтаря и смеялись, что в городе, когда вернемся, так и будем ходить, согнувшись и глядя под ноги, потому что уже невозможно ходить иначе: вдруг пропустишь самый большой и красивый янтарик.
И пока можно было хоть что-то разглядеть в сгущавшихся сумерках, мы бродили по берегу и собирали в кулак теплые гладкие и шершавые крошки. А потом шли к маленькой ложбинке наверху дюны, где между кривых сосен, кустов шиповника и длинной серой травы, которая всегда растет на дюнах, стояла наша палатка. И там, обнявшись, засыпали.

http://garrido-a.livejournal.com/734119.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

О генетике, судьбе и характере. Коротко. — 1.

- Вот скажи мне, Дока, как другу ... Я тебе друг или как? Ты не думай, я ещё не пьян... Эта тёмно-коричневая жидкость ещё покрывает дно вот этой бутыли...э-э-э-э...или... ой... уже нет?
- Ой, конечно... то есть, друг, конечно... А что?
- Вот я и говорю... Допустим… допустим, ты с приятелем полез вечерком по сугробам к окнам женской бани... Допустим. Ты бы полез?
- Не понял. А на хрена?
- Поясняю на личном примере. Допустим, тебе с корешом на двоих двадцать шесть – двадцать восемь лет...э-э-э-э... Делим всё это пополам...так-с, что у нас выходит? Да-да. По тринадцать – четырнадцать лет… Ага. Какой вывод ты делаешь, Дока?
- Ну какой тут вывод... Два недомерка пубертатного возраста... В связи с обалдением от анонизма... э-э-э-э...у меня ход мыслей правильный?
- Факт. Железный ход. Как поступь Железного Феликса... Только вперёд – ни шагу назад!
- Во-во! Толковый ты парень! Ухватил, что называется, коня за вымя... Ага. Так вот. Только вперёд! А он что, дурак? Приятель мой. Когда нас застукал милиционер за этим благородным делом, он, дурак, полез прятаться в котельную тут же под банными окнами! Ну не дурак ли? Я-то рванул прямо навстречу этому мусорку, тот опешил и сдал назад – молодой, помню, парнишка был этот мусор, я рванул мимо него к забору, перемахнул через него – невысокий заборчик был, и дал дёру!
А приятеля моего блюститель нравственности, мать его, за шкирку вытащил и поволок в кутузку. Я потом шёл за ними по пятам до самого отделения милиции. Солидарность, ёлка-палка! Друга в беде не бросаем! А как же! Потом, правда, дружка отпустили, но мамкам нашим сообщили. Выволочку мы схлопотали, естественно, дорогу к окнам бани забыли...Но я не об этом.
- А о чём?
- Я о реакции наших организмов, как говорится. Вот смотри. Дружок струсил и попытался затыриться, да? А я попёр буром на милиционера, энергично и резко. Чем принудил его оторопеть. Чем я и воспользовался. Понимаешь?
- Пока что не очень.
- Так дело простое. Генетика создала меня шустрым бойцом, а его не шустрым и не бойцом. Вот отсюда наши разные реакции на реальную опасность. Усёк теперь?
- Да причём тут... хотя погоди... надо сообразить... Кстати, мы что-то стали нормально беседовать. Без пьянских тормозов. Без заиканий. С чего бы это? Надо сообразить ещё.

Flag Counter

Continue reading ›

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

ВРЕМЕННЫЙ МИР


О персональной выставке живописи и графики Елены Живовой "Временный мир".
Continue reading ›

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Рассказ из инета.

Устроился недавно к нам на производство парень, Алёша 28 лет ему. Подсобником трудиться. И практически каждый день приносит конфеты к чаю, а все и рады. Сидим сегодня пьём чай перед
началом трудового дня, приходит Алёша и приносит снова конфеты, угощайтесь говорит. Все взяли по конфете, сидим пьём чай. Решили спросить, где он берет то их каждый день, может мама работает на конфетах или ещё что. Ответ просто убил всех. -
Рядом с кладбищем живу,
там и собираю.

Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

http://katya-sokolova.livejournal.com/448006.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Микрорассказ «Дефект зрения»

- Я хочу спросить Вас, господин профессор, вот о чём. В своём недавнем интервью Вы сказали или может быть случайно оговорились, что для Вас совершенно нехарактерно наличие честолюбия, стремления прославиться. Честно говоря, мне это кажется своего рода манерничанием. Ведь каждому человеку приятно, когда он видит, что люди к нему относятся с уважением, ценят его экстраординарные способности, стараются ему подражать и т.д. Ведь честолюбие - это некоторое качество, закрепившееся в генотипе человека путём длительной эволюции и являющееся стимулом для дальнейшего усовершенствования во всех без исключения сферах человеческой активности...
- Вот Вы упомянули генотипическую основу честолюбия. Но Вы знаете, что существуют мутации, когда отдельные аллели могу исчезать не только в процессе наследования, но и в процессе жизнедеятельности, в процессе приобретения жизненного опыта. Вы наверное в курсе становления такой науки, как эпигенетика. Так вот, я оказался дефектным по психической дальнозоркости и страдаю патологической близорукостью. Когда я что-то произвожу на свет белый, то первую очередь вижу произведённое только в самой короткой близи и, если это произведённое отличается от тривиально известного, то я очень радуюсь и радуюсь так сильно, что у меня сил не хватает радоваться в социальном аспекте моего радования. А люди в моём положении, отличающиеся от меня психической нормальностью или психической дальнозоркостью первым делом изучают реакцию окружения, чтобы понять стоит ли им радовать и с какой силой стоит им радоваться. Так что всё просто и объясняется всё моим дефектом психического зрения.

http://systemity.livejournal.com/4216090.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

ТЯЖЕЛЫЙ ПРИГОВОР

- «Девятнадцатого октября тысяча девятьсот девяносто седьмого года в семнадцать часов сорок минут Борейко Иван Михайлович, имея выраженную неприязнь к своей жене Борейко Надежде Владимировне, возникшую вследствие отрицательного отношения к её поведению и образу жизни, и из ревности, у себя дома, в присутствии несовершеннолетних детей затеял ссору с нею, в результате которой взял кустарно изготовленный нож хозяйственно-бытового назначения и, имея умысел на причинение смерти, нанес ей удар в область груди, причинив колото-резаное ранение с проникновением в область сердца, повлекшее смерть потерпевшей.

Таким образом, Борейко Иван Михайлович совершил преступление, предусмотренное статьей сто пятой Уголовного кодекса Российской Федерации – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку», - закончил оглашать обвинительное заключение судья.

Подсудимый невысокого роста, лысоватый, лет пятидесяти мужичонка, в фуфайке, ватных штанах и валенках, стоял посреди зала у первого ряда скамеек и нервно мял в руках изрядно поношенную шапку. Взгляд его был устремлен на судей и всем своим видом он как бы говорил: «Судите меня строго, я совершил тяжкое преступление». Вместе с тем в морщинистом его лице просматривалось глубокое раскаяние и сожаление. Он переминался с ноги на ногу и терпеливо ждал своего часа.

Председательствующий судья Астапов Андрей Михайлович отодвинул дело и спросил подсудимого:
- Подсудимый Борейко, понятно ли вам обвинение?
- Понятно, товарищ су-судья, уважаемый су-суд, - запинаясь и боясь ошибиться, ответил подсудимый.
Заседатели от народа – бухгалтер райпо Анна Васильевна и специалист сельхозуправления, старый коммунист Алексей Павлович, сложа руки на столе, строго смотрели на подсудимого.
- Почему не под стражей? – шепотом спросил председательствующего Алексей Павлович.
- Восемь детей, - шепнул в ответ судья.
Заседатель презрительно кинул взгляд на подсудимого и осуждающе покачал головой.
- Признаете свою вину? – задал новый вопрос председательствующий.
- П-признаю. Полностью.

Сидевшая в зале потерпевшая – старшая дочь убитой – закрыла лицо платком и её плечи задрожали в беззвучном плаче.
- Желаете дать пояснение по существу обвинения?
- Да. Рассказать как было? Я всё расскажу, товарищи судьи...
Голос подсудимого был мягким, с легкой хрипотцой, как бы после затянувшейся простуды, и больше походил на женский.

Вместе с тем, при его росте и какой-то кажущейся неуклюжести, это никак не умаляло его достоинства и он, вздохнув, и чуть выпятившись вперед, продолжил:

Continue reading ›

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Цитаты из рунета

Александр (4 часа назад): С добрым утром!
Анжелика (час назад): Добрый день)
Александр (только что): Подождать, что ли, и написать добрый вечер?

* * *
С сайта знакомств:
xxx: Охотно познакомлюсь с единомышленником. Особых мыслей не имею, поэтому, подойдет любой.

* * *
xxx: Меня подруга целоваться учила за то, что я ей матан объяснял.
yyy: И что принципиально нового ты узнал?
xxx: Как лечить герпес.

* * *
xxx: Обновили 1С, теперь 8.3, где полностью изменился интерфейс.
До квартального отчета 2 недели. Бухи охреневают.
Больше всех под впечатлением главбух, пялится в монитор и изрекает: "Какая милая лисичка тут в режиме ожидания.
"Расчетчица поправляет:"Наталья Александровна, это котик!"
"Нет, Танечка, это лисичка. Поверь мне. Это толстый полярный лис-песец."

_ _ _ _ _ _ _ _
(с) babedra.ru

http://stas-renard.livejournal.com/1729781.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Друзья — товарищи — 3.

предыдущее здесь:
http://artur-s.livejournal.com/3628784.html

- Дока! Твоя очередь!

– Я расскажу вам про Алика Курбацкого, но прежде я предлагаю малость размяться на воздухе. Мы ещё вернёмся сюда.
Во-первых, нам ещё не всё принесли, а во-вторых, мы сможем повторить всё по-новой, так как я пока что не наелся.

Мы вышли из ресторанчика.

На смотровой площадке толпились люди.
Махали руками, в восторге тыкали в сторону моря, отмечая возгласами то его гладь, то его цвет, то пограничные катера, то корабли, идущие в страну под разными флагами.
Слышалось много русской речи с характерными "мать честная", что говорило в пользу отмены международных виз и увеличения численности поголовья туристов.

Природа в округе благоухала и переливалась красками спектра согласно "Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан".
Причём фиолетовыми становились, в том числе, и наши носы, не столько от выпитого, сколько от вечерней прохлады, вкупе с порывистым ветерком, крепчающим с каждой минутой.
Солнце быстро скатывалось с небосвода в сторону моря.

Мы медленно пошли в сторону границы.

Flag Counter

Continue reading ›

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...

Микрорассказ «Нецензурное телепатическое сообщение»

Профессор Блогописцев объявил об открытии способа передачи письменных сообщений с помощью телепатии. Научное сообщество обхохоталось, услышав об открытии Блогописцева, ни один учёный не захотел участвовать в проверке практического применения открытия, как они говорили, "рехнувшегося профессора". И лишь один человек по утрам и по ночам записывал сообщения, передаваемые Блогописцевым с помощью телепатем. Блогописцев, зная об этом, положил на научное сообщество... одно очень нецензурное телепатическое сообщение.

http://systemity.livejournal.com/4207347.html

хорошоплохо (никто еще не проголосовал)
Loading...Loading...